serebro: (argentum)
Сегодня девять дней, как умерла бабушка. Хотя событие было давно ожидаемым - можно сказать, только точную дату не знали - но всё равно это большое горе. Для меня она была самым близким и родным человеком в семье, который больше всего повлиял на мое воспитание и личность вообще.

Бабушка была очень типичным представителем "шестидесятников" - гуманитарная интеллигенция, фракция "лириков". И достоинства этого поколения, и его недостатки проявились в ее жизни очень ярко. В частности, она очень много отдавала обществу, общественные интересы для нее долго были выше личных и семейных, и детьми именно как мать она занималась мало. Зато внуки, в особенности я, получили от нее всю нерастраченную материнскую заботу, а после еще и преподавательский, и жизненный опыт. До последнего года ее жизни я обращалась к ней за советами )
serebro: (Default)
Со смертью Кузьмы закончилась моя личная жизнь. Когда наши дети завели свои семьи, мы занялись внуками. Это было, пожалуй, самое лучшее время моего брака. А когда муж из жизни ушел, то целый год, несмотря на то, что у меня была семья, но вокруг моей души была пустота ледяная, и казалось, что жизнь вообще закончилась )
serebro: (Default)
Самое главное, я решила, что мне незачем маяться еще этот год. Позвонила в управление железной дороги, в отдел просвещения и попросила меня перевести в какой-нибудь близко к Алмате городок или станцию, но чтобы была квартира. Поскольку я была лауреатом третьих педчтений, меня хорошо знали и предложили станцию недалеко от Алматы. А чтобы была квартира при школе, для этого я должна была стать завучем. Я согласилась, и )
serebro: (Default)
А летом, когда я готовилась к школе, у меня все время была температура. Луиза повела меня к своему родственнику Александру Дмитриевичу Миляеву, и выяснилось, что у меня вялотекущее многомесячное воспаление легких. Доктор предложил мне лечь в больницу в августе, когда нужно было выходить на работу. Но я решила, что ни в коем случае болеть не буду, написала очень много статей, каждый день что-то писала, своим сопалатникам рассказывала то про Пушкина, то про Маяковского, то еще про кого-нибудь, и врач сказал, что достаточно трех недель для излечения, но )
serebro: (Default)
За время моей работы в 188-й школе я создала несколько книжек по русскому языку «Этапы мышления». Когда я их так назвала, слово «алгоритмы» мне было еще не известно. Я разработала методику запоминаний с помощью элементов суггестии (внушения), которые тоже помогали учащимся запоминать то, что не требует осмысления. Я создала систему обучения сочинениям разных типов )
serebro: (Default)
А еще у меня в это время была школа №188. Я пришла туда в 1965 году, мне было 28 лет, а ушла оттуда в 1973, когда мне было 36. Это был расцвет молодости, расцвет профессионализма, это были научные поиски, это была полноценная жизнь в коллективе, который возглавляла удивительная пара. )
serebro: (Default)
В это же время Миша пошел в первый класс. И Кузьма, и родители требовали, чтобы он пошел в 12-ю школу, недалеко от дома родителей. Мы с Кузьмой договорились, что будем через день ездить к сыну, помогать делать уроки. Конечно, мама могла и одеть, и обуть, проводить Мишу в школу и привести обратно, но она не могла помочь в учебе, хотя сын был очень начитан и развит, но писать, решать задачи ему было трудно.

Я при всей своей занятости через день приезжала помогать сыну. А Кузьма почти не ездил помогать, всегда ему было некогда. Поэтому я забрала Мишу из 12-й школы и во второй класс он пошел в 188-ю школу, которая была рядом с моим домом, поэтому и сама пошла туда работать.
Когда через год Лена пошла в школу, и родители, и Кузьма снова захотели отдать ее в 12-ю школу, я не согласилась, так оба ребенка стали жить в своей семье и учиться в одной школе с мамой.

А также в это время Валентин Рапопорт организовал так называемый клуб «Треп» )
serebro: (Default)
Суд над Стародумовым меня потряс, потому что это был мальчишка, у которого только бабенька была (так он называл свою бабушку) и тетя, а родная мать им не занималась, отца вовсе не было, это был ребенок улицы. И вот для того чтобы поддержать подростка, я выступила на суде как общественный защитник и попросила дать мне его на поруки.

Дом, где жили его бабушка и тетя, был рядом с 9-ой школой. Тогда это было небольшое здание, и поскольку мне не хотелось продолжать жить впустую, то я пошла завучем в эту же школу, где стал учиться Валерка. Это было в конце лета, осенью мой подопечный все время боялся всего, потому что там действовала целая банда, а однажды я была вынуждена у них ночевать, потому что напали на их дом. Но в дом не полезли, так как я вышла на улицу и стала с ними говорить. Они стреляли в меня, )
serebro: (Default)
А теперь вернемся к школе.

В 23-ей школе в это время мне пришлось начать научную работу, потому как дети были абсолютно неграмотными. Первые четыре класса они образования не получили, потому что учительница постоянно болела, а заменяющие ее не отвечали за результат, поэтому я была вынуждена после уроков собирать их в группы, чтобы они помогали друг другу. Группы были вначале только по выбору, но потом я начала исследовать высшую нервную деятельность, их темперамент, организационные умения и создавать на этой основе постоянные рабочие группы для своих уроков русского языка и литературы. И если нужно было помогать по математике, они сами собирались, разбирали материал, решали задачи.

В это время детям понравилось быть вместе, и мы очень часто выезжали на другую сторону реки, где нашли дивное место, и там, можно сказать, мы жили летом, и часто ходили на природу и осенью, и зимой. В это время я еще не брала Мишу, он присоединился позже, потому что был еще маленький. Но вообще-то он был уже знаком со многими детьми, потому что они приходили ко мне домой и в субботу, и в воскресенье. Когда наш класс стал по условиям соревнования первым, нам сказали, что нам будет путевка в Москву. Никто из учащихся не поехал в пионерские лагеря, а я в это время была в Фергане с семьей. Поезд приходил в Павлодар в три утра, и весь класс меня встречал. Конечно, никакой путевки не было, и мне пришлось их награждать отдыхом на этом острове.

Мы ходили туда очень часто, дети перешли в выпускной седьмой класс. У меня стало падать зрение, и врачи посоветовали мне уйти с работы, которая требует постоянного напряжения. В это время зав. гороно была Зернова. Она пригласила меня стать методистом (это была новая только что введенная должность). Расставание с классом было очень трогательным, мы плакали. И потом много раз встречались, даже через несколько лет, потому что это были мои любимые дети, они научились считаться друг с другом, со своими родителями, помогать им, и седьмой класс они закончили, хотя и без меня, очень прилично, многие дошли до 10-го класса. Эта групповая работа мне очень помогла, потому что просто преподавать, зная, что они с первого по четвертый класс знаний не получили, нельзя было. Поэтому дети собирались очень много раз у нас, знали моих детей, особенно Мишу, Леночка была как-то менее контактна, а Миша с ними дружил, они были его старшими товарищами.

Работать методистом мне очень не понравилось, потому что не был сложен даже статус этой должности. И конечно, мне очень хотелось в школу, самое главное, что работа мне не понравилась, потому что проходила в кабинете. Здесь же был и Горком партии, и Горисполком в этом же здании. Мы приходили к девяти утра. Мужчины газеты почитают, женщины обсудят кого-нибудь, попьют чай, приведут себя в порядок, потом садятся за телефон и «цу» раздают, потом обед, потом опять кто-то почитает, расскажет или прикажет по телефону. Такая работа меня приводила в ужас – весь день проходил впустую. Хорошо, что кроме методической работы, мне поручили очень важный участок – отвечать за детей–правонарушителей. До меня ответственный за эту работу должен был только присутствовать на суде по малолетним правонарушителям и отчитаться. В это время в школе-интернате №1 произошел страшный случай: ученик Валерий Стародумов, вышедший из колонии, непреднамеренно убил мальчика во время дежурства, которое было организовано для защиты детей интерната от подельников Стародумова, только что вышедших из лагерей и пообещавших убить Валерку за то, что он их «сдал».
serebro: (Default)
Мы с мужем ушли на квартиру, которую нашла Луиза. Анна Ивановна была женщиной потрясающей, щедрой, удивительной. Она работала продавцом в магазине (тогда это было очень престижное место, потому что был доступ ко многим продуктам). Обычно такие люди бывают жесткими, не хотят быть щедрыми, а Анна Ивановна была настолько честным человеком, что «по блату» никогда ничего не давала, но зато она практически каждый день нас угощала. Мы утром рано уходили на работу, и кто приходил первым, тот топил печку, утром это сделать было некогда. А Анна Ивановна тут же и угостит и, конечно, это побуждало меня делать то же самое. Стряпня моя особо хорошей никогда не была, зато я делала салатики, вторые блюда, потом начала изобретать всякие супы, и это давало мне возможность проявить участие в нашей общей жизни. Мы так подружились, что когда Кузьма через полгода получил квартиру, очень крохотную, две маленькие-маленькие комнаты, маленький коридорчик, но мы были такие счастливые! А когда уезжали от Анны Ивановны, и мужчины носили вещи, мы же, обнявшись, плакали, как будто расстаемся на всю оставшуюся жизнь. Однако позже, когда они уехали на Дальний Восток, мы очень долго переписывались, наша Анна Ивановна даже прислала мне очень хорошее оранжевое пальто, красный плащ, голубую кофточку японского производства, что было очень ценно, потому что здесь таких вещей нельзя было приобрести.

Как раз в это время и произошло наше с Кузьмой отлучение от детей. )
serebro: (Default)
В 1959 году пришла к нам пионервожатая Луиза Кромер. Она очень хорошо влилась в наш коллектив. Луиза хотела преподавать немецкий язык, хотя у нее было только среднее образование, и она говорила на нелитературном, видимо, языке и произношение было не то. А у моих учителей произношение было очень правильное. И когда я поступала в институт и сдавала немецкий язык, я взяла билет, и сказала, что не буду готовиться, что готова сразу отвечать. И начала отвечать по-немецки разряды местоимений (не самая интересная тема), меня остановили и спросили, в какой я училась школе, и после моего ответа: «В Благовещенке»,- они сказали: «Да, знаем. Все, не надо дальше отвечать, немножко почитайте текст и переведите». Я сразу начала читать и переводить. Все три года и контрольные работы, и экзамены, и зачеты я сдавала, абсолютно не готовясь, потому что меня очень хорошо подготовили.

А Луиза смеялась над моим произношением, и поэтому я с ней по-немецки не разговаривала. И потому упустила возможность совершенствовать свои навыки в немецком языке и стала забывать его в связи с отсутствием языковой среды. Луиза Кромер стала подругой всей моей жизни, )
serebro: (Default)
А в сентябре 1958 года меня направили в 18-ю школу учителем немецкого языка. Это была школа, которая помещалась в бараке, все «удобства» на улице, воду возили из колонки, и пили ее все одной кружкой, словом, условия были очень плохие, но они мне были знакомы, и меня это уже совершенно не расстраивало.

Это была неполная школа, седьмой класс был выпускной, но было много параллелей, не то, что в бывшей малокомплектной школе, большие классы, детки кричали. Я уже вообще отвыкла от криков, в первое время у меня болела голова, я уставала невероятно. В железнодорожной школе, где были новосибирские дети, дети тоже кричали и бегали, но я этого как-то практически не слышала, потому что то же самое было и у нас в Благовещенке, где я заканчивала школу с 4-го по 10-ый класс. А тут, после Бащелака, где абсолютная тишина на уроке, где дети на тебя смотрят и ждут от тебя знаний, интереса - они никогда не бегали на переменах, а только на улице и то только тогда, когда это было возможно… В первое время запомнить большое количество лиц было очень трудно, хотя зрительная память была у меня хорошая, и я, конечно, справилась, но мне казалось, что я вообще не справлюсь и с дисциплиной, и с таким потоком лиц. )
serebro: (Default)
В Павлодаре нас, конечно, никто не ждал, и нам было очень трудно начинать здесь жить. Даже не только потому, что не было никакого дома - потом, когда родители купили дом, лучше не стало. Самое главное, что мы не могли найти работу: среди учебного года все школы были полностью укомплектованы учительскими кадрами, и Мацелик Лев Михайлович не давал работу ни мне, ни Кузьме. Правда, он вошел в мое положение, что у меня маленький ребенок и как-то нужно его кормить. И когда в феврале открылась железнодорожная школа, меня взяли туда на работу.

В этой школе я работала дважды. В первый раз я пришла туда в феврале 1958 года. Меня направили пионервожатой до конца учебного года. Школа формировалась тяжело, и это были городские дети, от которых я уже отвыкла за полтора года, и само пионерское движение было не организовано. Я взяла один класс и на его основе готовила, что могла. Баянист плохо владел инструментом, кроме того, выступать хором, не умея дирижировать, – это тоже очень плохо.

Кузьма, когда приехал, начал искать работу и искал ее три месяца, )
serebro: (Default)
Теперь вернемся к моей работе в школе. Когда я поступила в институт и познакомилась с Кузьмой, – это был мой третий учебный год, и мои дети перешли в десятый класс. В это время у меня и моих детей было очень много нерешенных проблем: это и выбор профессии, и любовные страдания, и разные отношения, но, несмотря на это, мы также руководили на общественных началах практически всей внеклассной работой (по крайней мере, старшеклассников). Мы очень привыкли друг к другу, и настолько стали близкими, что когда через год я вернулась с Мишей, )
serebro: (Default)
Я съездила в Новосибирск за документами. У меня даже мысли не было, что я не справлюсь, что меня не будут признавать учителем, хотя ученики 8-го класса – мои ровесники, а это еще новосибирские дети паровозников, очень свободного нрава. И когда 20 октября 1953 года я пришла в класс, меня встретили вызывающе, даже по-хамски. )
serebro: (Default)
Заканчивая школу, я терялась в выборе профессий. Очень любила решать сложные задачи, но учить детей решать не любила. Я очень любила немецкий язык, хорошо им владела, мы даже в школе на переменах разговаривали на смеси русского и немецкого, но меня никогда не увлекало преподавание как таковое, не собиралась быть учителем. Хотя у меня дома всегда были мои товарищи, которые приходили ко мне, чтобы списать домашнее задание, я никогда не отказывала, мне это даже нравилось (моим родителям, почему–то, тоже).

Помню, поливаем огород с Таней Слюсаревой – подругой и соседкой - и переходим на немецкий язык. Наши мамы, не знающие немецкого языка, тут же догадываются, что сегодня их «девки» пойдут на сеновал спать, чтобы сбежать на танцы. И утром мама в 5 утра кричала: )
serebro: (Default)
Я всегда предпочитала конфликт не загонять внутрь, а наоборот, обострять его, чтобы быстрее разрешить. Но стоять надо было на разрешении конфликта стойко, и в малом, и в большом. В последнее время, увидев эту черту в моей младшей внучке Кате, я задумалась, хорошо ли это, и откуда у меня, у поколения детей войны такая стойкость.

Во-первых, от четкости мировоззренческих позиций: добро-зло, друзья-враги, «прежде думай о Родине, а потом о себе». Это следствие не только идеологической программы коммунистов, но и, конечно, война, которая формировала такое черно-белое мировоззрение. Нас восхищало поведение на допросах молодогвардейцев, Зои Космодемьянской, Лизы Чайкиной, самопожертвование Александра Матросова и др. – это были наши кумиры.

Когда вышла книга, а потом фильм «Молодая гвардия», мы с подругами решили испытать себя: )
serebro: (Default)
И еще была одна конфликтная ситуация, когда я позже приехала в город Павлодар, где открывалась 18-я школа. Мне дали вести весь немецкий язык, а поскольку училась я на филфаке, то в одном из 5-х классов, где я была классным руководителем, стала вести и русский язык. У нас был молодежный коллектив и директором был Чернов Юрий Дмитриевич. С самого начала, несмотря на условия (это было здание барачного типа, с туалетами на улице, воду привозили с колонки), у нас был замечательный коллектив. Мы выступали и занимали места и на олимпиадах, и на смотрах художественной самодеятельности (я там руководила хором), и в то же время мы все праздники проводили вместе. Юрий Дмитриевич попивал, конечно, но в то же время у нас был настолько сплоченный коллектив, которому это его увлечение не мешало (он никогда не напивался, не выражался при детях и нас).

А завучем была Путинцева Любовь Пантелеевна. Она очень хотела быть директором )
serebro: (Default)
Таких конфликтов у меня было много. Я всегда выигрывала эти конфликты, но по прошествии времени я убеждалась, что это была Пиррова победа. Расскажу еще о двух конфликтных ситуациях, которые случились позже.

Когда я работала уже в школе, и мне исполнилось 18 лет, мне предложили вступить в партию. Я партию очень любила, обожала комсомол, искренне совершенно, поэтому я истово готовилась к вступлению. И вдруг узнаю, что вместе со мной в партию будет поступать учитель труда Михаил Иванович – человек настолько скабрезный (маты на уроке в адрес детей и родителей, а также учителей, совершенная тупица, в то же время ловелас), что я ужаснулась, как с таким человеком буду в одной партии. И заявила секретарю партийной организации школы, что не буду вступать в партию вместе с Михаилом Ивановичем, я отказываюсь быть в одной партии с ним.

Что тут было!!! )
serebro: (Default)
Школа была удивительная. Когда мы с мамой пришли в 1947 году в школу в 4-ый класс, то я услышала в коридоре, что ребята разговаривают на смешанных языках – на русском и немецком. И хотя у меня был отец немец, но он не разговаривал на немецком языке, и для меня это было чудовищно, такое смешение языков – обычное русское село, немцев там едва ли один процент, но сознание народа отождествляло слова «немец» и «фашист». Я поймала бегущую мимо девочку за руку и спросила: «Это что, все фашисты, что ли?!». Она вырвала руку и сказала: «Ты сама - балда фашистская», и побежала.

Я никогда не могла понять, как две молодые женщины, немки, репрессированные, у которых убили мужей, потому что они немцы по национальности, которые даже не успели родить ребенка - как они умудрились в русском селе во время и после войны развести в мозгах взрослых и детей понятия «немец» и «фашист». Как они умудрились создать языковую среду, при тех же двух часах иностранного языка в неделю...

А я сама не заметила, как )

March 2014

S M T W T F S
      1
23 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 05:34 am
Powered by Dreamwidth Studios